Письмо из джунглей

Дорогая Агнес,

я пишу тебе из сердца джунглей. Скажу первое, что ты хочешь узнать: да, я добрался. Я в городе, где каждый находит счастье, я в лучшем месте на свете. Пишу и как будто слышу твой голос: «Как там? Как ты нашёл его? Как наш мальчик?» Расскажу тебе всё по порядку и надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что случилось.

На семнадцатый день пути Джек споткнулся о корень и подвернул ногу. Мы с Рэли дотащили его до индейской деревни. Я попросил Рэли присмотреть за нашим сыном, а сам двинулся дальше. Ты ведь понимаешь: когда цель так близко, я не мог терять время, оставаясь на месте.

Шесть недель в полном одиночестве я брёл по джунглям. Научился у индейцев плести мосты из лиан и перебираться через страшные взбалмошные потоки. Перед сном раскладывал вокруг себя капканы, потому что некого было оставить на страже. Жарил ящериц и лягушек, иногда удавалось разжиться рыбой. Видел цветы-хищники и крыс, размером с бульдога. Наблюдал, как гигантская анаконда скользила под покровом спокойной речки и высовывала желтоглазую голову из воды, чтобы приметить жертву. Местные предупреждали меня: если встретишься взглядом с этой змеёй — окаменеешь. Она подберётся к тебе, неподвижному, и тебя проглотит. Но, дорогая Агнес, опасность таилась не в глазах анаконды: другой взгляд превратил меня в камень.

Как-то я сидел у костра и сушил ботинки, вдруг из леса вышла женщина в белом платье. Прежде я не встречал таких женщин: она была высокой, с меня ростом. У неё были чёрные волосы и золотистая кожа. За спиной у неё был колчан со стрелами, через плечо висела плетёная сумка. Широкий пояс был вышит узорами, каких я никогда не видел. Она стояла передо мной босая и глядела дерзким насмешливым взглядом — женщины так обычно не сморят, а те, кто смотрят, никогда не выходят замуж.

Я жестом предложил ей присесть к костру. Она с большим достоинством согласилась. Я заговорил на диалекте местных индейцев — она его знала. Сказала, что её зовут Яра, и что она пришла в поселение неподалёку проведать друга. Спросила меня, куда я иду. Я признался, что ищу таинственный город. Он, согласно моим подсчётам, должен быть где-то рядом.

— Что за город? — она прищурилась.

— Тот, что давно потерян. Дороги к нему нет — каждый ищет её сам. Но кто попадает туда, навсегда там остаётся. Люди в том городе счастливы и богаты, и живут разумнее, чем остальные люди.

— Я знаю это место.

От её слов я задрожал всем телом.

— Ты была там?

— Да. Там всё, как ты говоришь.

— Отведи меня туда.

Она молчала.

— Я заплачу тебе, сколько попросишь.

Она молчала.

— Почему ты не отвечаешь?

— Сомневаюсь, готов ли ты увидеть, что тебе предстоит увидеть.

— Да! Да! Готов.

— Это надо проверить.

— Как?

Она улыбнулась и отвела взгляд.

— Идти туда долго. Очень долго.

— Но по моим подсчётам…

Я достал из рюкзака свои записи, карты и компас. Она выхватила их у меня из рук и бросила в костёр — труды нескольких моих лет вспыхнули и исчезли.

— Что ты сделала?

— Тебе это больше не нужно, — сказала она таким голосом, что я ей поверил.

— А что мне нужно? — спросил тихо.

Она посмотрела своим невыносимым взглядом. Взяла котелок из моего рюкзака, зашагала на звук ручья, принесла воды и залила костёр.

— Пойдём, пока горит солнце.

Я отправился за ней, дорогая Агнес. Мне ничего другого не оставалось.

Ты спросишь, сколько суток я провёл с ней? Не знаю, но шли мы долго. В джунглях не видно звёзд, потому я не ведал, в каком мы идём направлении. Ясно было одно: с каждым днём я ненавидел её всё больше. По утрам она подолгу валялась на своей подстилке. Потом набирала воду в реке, выставив напоказ бёдра. Разжигала огонь своим дыханием, подвешивала котелок, растирала в глиняном стакане травы, смотрела на меня как лисица. После завтрака принималась точить наконечники стрел о камень.

— Может, двинемся в путь?

Я злился, она улыбалась — знала, что без неё мне не выйти отсюда. Вставала, оглядывалась, слушала лес и вела меня куда-то. Шагала неспешно, смотрела по сторонам, словно видела эти места впервые. Золотистые ноги мелькали в разрезах белого платья. Она нюхала цветы, трогала листья.

— Яра! — иногда не выдерживал я. — Пойдём же!

Она ухмылялась:

— Ты так торопишься, что проскочишь мимо.

Мы останавливались на привал, когда она решала. Пока я искал дрова, она уходила в джунгли и возвращалась с охапкой фруктов. Я варил суп из своих консервов. Предлагал ей, она отказывалась.

— Нам идти до вечера, ты проголодаешься.

Эта женщина качала головой. Я понял, убедить её невозможно: она хитрая и упрямая, как все индейцы. Взваливал на себя рюкзак, она брала свой колчан со стрелами и лёгкую сумку. По дороге не пропускала ни одного водопада — купалась в каждом. Луна успела родиться дважды, прежде чем она привела меня в свою деревню. Там я понял: чертовка водила меня кругами, потому что я слышал бой тех барабанов повсюду.

К ней подошли её бабушка и мама.

— Куда ты пропала на столько дней, Яра?

Вместо ответа она указала на меня взглядом. Нас обступили селянки в таких же, как у неё, белых платьях. Пришли мужчины в белых штанах и рубашках. Первое, что меня поразило: все до одного пожилые люди там были красивы. Старухи выглядели привлекательнее молодых женщин...