В декабре бумажные книги отправляются почти ежедневно.

Колумбия. Роман с дорогой

Неспроста греческий поэт наставлял молодого читателя: когда задумаешь отправиться в Итаку, молись, чтоб долгим оказался путь, полным опасностей и приключений. Мудрый старик знал то, что знает каждый бывалый путешественник: если хочешь по-настоящему хорошо узнать страну, не спеши как можно быстрее переместиться между двумя туристическими точками. Наоборот, бросай себя в длинные, путаные, полные ям дороги через маленькие городки и едва заметные на карте деревни. Именно так я решила провести свой месяц в Колумбии.

 

Я посетила более семидесяти стран и вывела собственную теорию: лучший способ узнать страну — долго ехать по ее второстепенным, едва обозначенным на картах дорогах. Из латиноамериканских стран такой трюк я провернула с Кубой, Аргентиной, Бразилией и Мексикой. В последний трех странах осталась жить надолго, потому что последствием такого близкого знакомства оказалась влюбленность. В Колумбии до этого моего большого путешествия я была дважды. Это были поверхностные свидания: с борта круизного корабля и во время трехдневной пересадки с рейса на рейс в столице. Эта страна настолько очаровала меня, что я умирала от желания узнать ее поближе, перейти на “ты”. Потому прочертила маршрут, купила билеты на самолет и арендовала машину. Дождалась в аэропорту Боготы двух лучших штурманов в мире — моих родителей. Ранним утром нового дня мы отправились на север.

Испанское наследство

 

Обрамленная изумрудной зеленью дорога уходила в туман. Где-то справа, за завернутым в холод лесом осталась лагуна Гуатавита, несколько раз варварски опустошенная искателями золота. По легенде именно на её дне, глубоко под илом, спит и дожидается своего принца золотой город Эль-Дорадо. Обогнули несколько гор — впереди заколдованный, оттого всегда укрытый дождливым облаком город Тунха. От него ответвляется узкая дорога. Мы оказываемся в долине с кобальтовыми холмами. Наконец среди них заметен белоснежный оазис — Вилла-де-Лейва. Один из старейших городов Колумбии и национальный монумент. Там булыжники улиц не щадят обуви путешественников, а по ночам так холодно, что если беспечно заснуть с открытым окном, запросто можно проснуться с простудой. Городок мы обошли за полдня, зато целый день потратили на окрестности. Нельзя пропустить древнюю астрономическую станцию индейцев муиска, полную гигантских фаллосов — символов плодородия. Также доминиканский монастырь Ecce Hommo, где тишина такая цельная, что даже эхо не осмеливается нарушить её. В музее El Fossil мы с интересом поглазели на восьмиметровый скелет кронозавра и гигантские аммониты -- окаменелые раковины, которые, говорят, помогают их обладателям упорядочить жизнь, расставить всё на свои места. День мы закончили в городке Ракира, знаменитом своей красочной керамикой.

 

Пережив еще одну холодную ночь в Вилле-де-Лейва, мы отправились в жаркую Баричару. Там почувствовали себя так, словно попали из дома аристократов на кубинскую вечеринку. Неспроста бывший президент Бетанкур сделал эту жаркую землю своим домом. Ведь именно рядом с Баричарой находится его резиденция. Тут карибский жар и беспечность, но европейский порядок. Уличная брусчатка здесь намного более благосклонна к обуви, а останавливаться фотографироваться можно возле каждого окна. Место настолько благостное, что и нам хотелось вести себя хорошо. Заснули в десять под стрекот кузнечиков. Встали на рассвете и вместо зарядки прошли шесть километров по королевскому дороге до Гуане. Пообедали супом Санкочо, который по калорийности запросто может заменить завтрак, обед и ужин, и отправились в эпицентр карибского хаоса — Картахену-де-Индиас.

Банановая республика

 

Я уже была в этом городе и непременно хотела показать его родителям. В липкое тропическое очарование Картахены я влюбилась, еще когда будучи ученицей школы испанского языка в Мадриде, читала “Любовь во время холеры” Маркеса и мечтала однажды найти этот город, так не разу не названный писателем по имени. 

 

Мы остановились в новой части Картахены, ближе к пляжам, а старый, окруженный крепостью город, навестили ранним утром, до того, как толпы туристов, сравнимые разве что с венецианскими, заполонили улицы и заставили горожан говорить на английском. “Ну как?” — то и дело спрашивала я родителей.  Те в островках тени под пышными от цветов балконами благосклонно улыбались. По выражениям их лиц я видела, что долгий путь через океан стоит того. Картахена очаровывает и, как все настоящее, никогда не надоедает, потому я снова покинула старый город с ощущением, что непременно хочу вернуться. 

 

Несмотря на то, что Картахену называют жемчужиной карибского побережья, для пляжного отдыха она не подходит. Несколько разговорчивых местных рассказали мне о Толу. Иностранцы до этого местечка добираются редко, а вот каждый колумбиец хорошо знает про этот рай. Спустя всего три часа на запад от Картахены мы добрались до залива Мороскийо, где наш четырехколесный друг наконец смог несколько дней отдохнуть под пальмами.

 

Нам самим после взбалмошной Картахены пришлось заново привыкать к тишине. В маленьком отеле на Playas del Frances мы наконец впервые почувствовали себя в Карибской стране. Море слушалось солнца, как немецкие поезда расписания: утром прилив, вода горячая и спокойная. Можно не вылезать из нее часами. А если надоест -- взять каяк и добраться до мангров, проникнуть в их черный туннель, отводить веслом маслянистую воду, разглядывать затаившихся пауков и крабов. После обеда поднимается ветер, начинаются волны. Самое время лечь в гамак с книжкой и лишь иногда отвлекаться, чтобы понаблюдать, как пеликаны добывают себе ужин.

 

После пяти ленивых дней мы решились на морскую прогулку до архипелага Сан-Бернардо. Лодки отправляют около восьми утра с набережной Толу, проносятся мимо острова Пабло Эскобара, делают остановку на Санта-Крусе — самом густонаселенном острове мира, и на несколько часов оставляют туристов на идиллическом пляже острова Тинтипан. 

Дорожные ловушки

 

По пути вглубь страны, к знаменитому кофейному треугольнику, мы убедились в правдивости официального туристического слогана страны о том, что единственная опасность — это остаться. Все дорожные неприятности, которых мы благополучно избежали большую часть путешествия, случились с нами в последние дни путешествия. Лопнуло колесо за несколько километров до Нейвы — туда мы ехали, чтобы погулять по оранжевой пустыне Татакоа. Потом дорожные работы украли у нас целый день в Сан-Августине: вместо прогулок по парку со статуями пришлось стоять в пробке под палящим солнцем. День спустя на федеральной трассе, пересекающей бывшие территории партизанов группировки FARC, сломался грузовик с сыром и перекрыл дорогу всем остальным. Пришлось всем миром палками и лопатами выкапывать с обочины огромный камень, чтобы отобрать у джунглей немного места и объехать злополучный грузовик. Затем местные жители перекрыли единственную дорогу от Буэнавентуры до Кали. Пришлось ночевать на обочине, дожидаясь, пока протестующие устанут, уберут плотину из старых покрышек и на асфальтовой реке восстановится течение. Я кипела от злости из-за такой неправдоподобной концентрации дорожных происшествий, когда вдруг поняла: Колумбия не хочет отпускать меня. Иногда так страна, в которую ты влюблен, демонстрирует тебе свою взаимность.